1. Пик Корженевской
Восхождение на два семитысячника за один раз — нетривиальная задача даже для подготовленного спортсмена-высотника, к которым я никак не отношусь. Мой скромный высотный опыт — прошлогодний пик Ленина — никак не позволял мне считать себя достаточно готовым. И в то же время относительно неплохая переносимость высоты до 7000 метров и набранная форма позволяли рискнуть и попробовать за один заезд взойти на обе вершины. Немаловажным являлся и финансовый фактор — поляна Москвина — самый дорогой из базовых лагерей, так как заброска туда осуществляется только вертолетами. Нет, конечно есть группы туристов, которые самостоятельно добираются от ближайших кишлаков по перевалам либо вдоль берега Муксу, но это путешествие, которое надо предпринимать именно группой и именно опытных туристов. Так что для меня этот вариант увы, отпадал.
Поэтому прилетев в Душанбе и затем совершив 6 часовую поездку до Джиргиталя мы на вертолете совершили перелет на поляну Москвина, к Базовому лагерю, или, как его называют еще с советских времен — международному альпинистскому лагерю (МАЛ)
Надо сказать, что в отличии от базового лагеря на Ленина поляна Москвина находится достаточно высоко — 4200 м н.у.м. и это сказывается.
Несколько дней мы готовились к акклиматизационному выходу и вот наконец вышли из лагеря. Старшим гидом у нас был Владислав Коган — альпинист из Минска, Снежный Барс, эверестовец, очень сильный спортсмен и хороший человек.
Путь в первый лагерь шел через ледник Москвина
через два перевала по узкой осыпной тропе с довольно значительным набором. При этом необходимо переходить речку. вытекающую из ледопада, который постоянно сыпет камнями, то есть, делать это достаточно быстро и внимательно, чтобы не попасть под артобстрел.
Первый лагерь находится на высоте 5100 м н.у.м и представляет собой достаточно неуютное (как будто бывают уютные высотные лагеря))) место на морене ледника.
Переночевав в Лагере-1 на утро мы продолжили наш выход. Целью было дойти до Лагеря-2 (5600 м н.у.м), переночевать там, совершить радиальный выход до высоты 6100 м н.у.м (Перемычка) и свалится в Базу.
Выход на 5600 идет по довольно крутому подъему через так называемые пыльные стоянки на 5300 по леднику, который рекомендуется проходить в связках.
Сам Лагерь-2 более удобный, так как расположен на ровной поверхности.
От него начинаются перила и жумаринг.
Выход на 6100 был не самым приятным, все же сказывалась высота и за контрольное время до Перемычки добрались не все.
Оставив бОльшую часть вещей (спальник, высотные ботинки и т.д.) в так называемой депозитной палатке мы свалились в Базу для отдыха и восстановления сил.
Надо сказать, что вот это возвращение в Базу, когда целых два дня и три, а то и четыре ночи, ты можешь спать не в палатке, а на нарах, в постели, (ну или в палатке, но большой, в которой можно даже стоять), когда утром тебе на лицо не сыплется замерзший до состояния инея конденсат, когда можно принять душ, одеть чистую одежду и поесть нормальной еды являются одним из самых больших удовольствий в высотных восхождениях.
После двухдневного отдыха мы вышли собственно на восхождение. В то время внизу начала свирепствовать ротовирусная инфекция, поэтому уйти наверх виделось отличным решением. При этом выходил я простывшим (напился холодной воды), как и половина группы. Вообще болезни горла, носоглотки и простуды были практически постоянным спутником всех восходителей.
Принцип был тот же — Лагерь-1 — Лагерь-2, но подъем уже не на 6100, а в Лагерь-3, на 6300
При этом нас ждал несколько неприятный сюрприз -в Лагере-3 не успели установить все палатки, потому что попросту не успели все туда поднять.
Две палатки взяли гиды, ну и поскольку я чувствовал себя достаточно неплохо, то одну палатку наверх потащил я.
Подъем в лагерь-3 происходит по довольно узкому гребню — Ножу, который был как раз не провешан перилами.
Вообще принцип провески был скажем так, понятным, но не оптимальным. Внизу провешено было много, даже там, где перила и вовсе не нужны (часть из них я шел просто на скользящем), а наверху, где были реально стремные участки, зачастую перил не было вовсе.
Неприятностей добавляла и снежно-ледовая обстановка. В этом году было очень мало снега и потому на Горе под действием солнца и ветра он кое-где покрылся ледяной коркой различной степени толщины. Как говорили в один голос и гиды и приехавшие независимые альпинисты — Гора в этом году была очень сложная, такой многие и не помнят. Достаточно сказать, что открывал Гору сольным восхождением альпинист из Бурятии Александр Семенов, очень крутой и физически сильный человек, при помощи ледовых инструментов. По счастью, к нашему восхождению погода помягчала и лед на большей части горы «отошел», потому что понятно, что на ледовых инструментах группы на гору не взойдут — нет ни умения их применять ни самих инструментов…
На восхождение выдвинулись рано, около 3 часов утра. Само восхождение — это подъем на «Верблюдку» — цепь наборов и сбросов и потом выход на предвершинный взлет траверсом с постоянным набором высоты. Часть взлетов провешена перилами, но при этом достаточно много трещин и коварных участков
Вначале как обычно при таком раннем выходе, хотелось спать.
Преодолев Верблюдку начал плавный набор и к его концу вышел на ледяную стенку, подняться по которой удалось при помощи ледоруба на передних зубьях кошек. Только думал передохнуть на выполаживании — как снег подо мной разошелся и я почувствовал, что падаю в трещину. По счастью, успел поставить ноги в распор и, врубив ледоруб в относительно твердую поверхность, выдернуть себя. Когда посмотрел, куда мог упасть, то стало ясно, что это был бы билет в один конец — трещина разделяя два слоя снежно-ледовой массы шла параллельно склону горы и я бы просто усвистал вниз по ней.
После этого опять же кое-где (на обледенелых участках склона горы) используя ледоруб, я уже относительно без приключений (исключая тщательный обход вскрывающихся на глазах трещин) добрался до вершины
После фотосессии и краткого отдыха начали спуск.
И вот на спуске эта самая ледовая стеночка и проявила себя во всей красе. Четыре срыва, два — с травмами. У меня, по счастью, хватило умения слезть без приключений.
При восхождении на Коммунизм пик Корженевской, несмотря на весь почет семитысячника, рассматривается только как большая акклиматизация. Поэтому ночевка предполагается в Лагере-3
После сна (спалось мне кстати прекрасно), мы начали спуск, самым неприятным элементом которого был подледеневший Нож (в прошлом году с него сорвался человек) и к вечеру я был уже в Базе.
Вообще, есть ряд статей, авторы которых упорно доказывают, что пик Коржаневской легче пика Ленина. Это не так от слова совсем. Пик Корженевской по маршруту Цетлина требует владения рядом технических навыков, а пик Ленина требует по сути только физической выносливости. При этом, несмотря на то, что на Корженевскую обычно едут те, кто уже знаком с высотой и бывал на Ленина, статистика удачных восхождений по коммерческим группам редко превышает 50%.
По возвращению в Базу было 3 дня отдыха и подготовка к самой сложной задаче — восхождению на пик Коммунизма.
Основных сложностей в этом восхождении несколько. Первая — это то, что пик Коммунизма намного больше пика Коржаневской, то есть одних лагерей там пять.
Вторая — установленных лагерей там нет и палатки надо нести на себе.
Третья — накапливающаяся усталость.
Помимо палатки я и Влад несли еще и по веревке, так как перила на Коммунизме большей частью не были провешены и провешивать их предстояло прям перед группами. Свою-то я мог и не нести, ее несла девушка-гид из параллельной группы «7 Вершин», но ей было так тяжко и она так ощутимо отставала, что, не желая дальше знакомить ее с духом альпинизма, я забрал у нее веревку и понес сам.
Выход был очень рано -в 2 ночи -с целью раннего преодоления так называемой Подушки — участка ледника, на который сыпет камнями стена Коммунизма.
Дойдя до «вертолетки» мы пересекли достаточно сильно изрезанный ледник Вальтера и начали свое восхождение. Темп был невысок — тяжелые рюкзаки не позволяли идти особо быстро. Благополучно и без проишествий пройдя Подушку мы остановились на Каменных стоянках — удобном доя расположения месте на высоте 5100 м в начале ребра Бородкина.
На следующий день нас ждал подъем по ребру Бородкина под Груди — три горные вершины, которые ограничивали Памирское Фирновое плато. Подъем порядка 900 метров был непростым испытанием. Заночевали мы в мульде ледника.
На следующий день нам надо было перевалить через Груди и спустится на Памирское Фирновое плато, то есть, набрать до 6300 и сбросить до 5900.
На вершине Грудей отдав наконец веревку, которую я тащил уже три дня, для обустройства перилл, я заметил, что Груди покрыты самым настоящим бутылочным льдом, лишь сверху присыпанным небольшим количеством снега. Излишне говорить что спуск по такому рельефу без страховки был бы чреват падением вниз.
Погода начала портится, ветер усилился, пошел снег. Поэтому, спустившись вниз и пройдя до места лагеря (под основание пика Душанбе) мы остановились на ночлег.
Оставалось сделать два перехода по самому пику Душанбе, который имеет высоту 6950. По сути, ему не повезло оказаться вплотную с пиком Коммунизма — почти семитысячник рассматривается только как трамплин для восхождения на более высокую вершину, а не как самостоятельная гора.
Каждый день подъема давался все более тяжело — сказывалась высота и накапливающаяся усталость.
Но вот наконец мы оказались в штурмовом лагере. Прогноз погоды обещал достаточно сильный ветер, свыше 50 км/ч, с дальнейшим усилением. Однако, в реальности мы надеялись, что ветер будет чуть слабее и на следующий день (а точнее, на следующую ночь) был назначен штурм.
Классическое восхождение на пик Коммунизма проводится по так называемой Лопате — крутому снежному взлету — и затем продвижению по гребню до самой вершины.
Подойдя к Лопате мы обнаружили, что она покрыта слоем наледи. Излишне говорить, что это делало подъем по ней чрезвычайно тяжелым. Первую часть пути прошел на трех тактах, затем, когда угол подъема чуть уменьшился, а естественный поворот рельефа защищал снег удалось выпрямится и пойти нормально.
Ветер усиливался и через какое-то время стал просто выдувать тепло из любой открытой щели. К сожалению я не могу постоянно закрывать бафкой рот и нос, так что приходилось периодически прятать их, а потом снова открывать для нормализации дыхания. Излишне говорить, что на таком ветру остановка для перекуса или питья была почти исключена.
Подъем был медленным и довольно тяжелым. Выйдя к гребню мы связались при помощи веревки и пошли уже по нему к вершине. Сам гребень достаточно крутой и острый, его прохождение требует внимания, так как при срыве с одной стороны скалы, а с другой — полет в абсолютно безлюдные места.
Вершина — небольшая скальная площадка. Если честно, к тому времени сил было уже немного (или так действовала высота). Фото оттуда почти нет, видео нет вообще, так как ледяной ветер практически мгновенно высадил батарею телефона. Удалось сделать только несколько кадров.
Пробыв там небольшое время мы начали спуск. Спуск для меня прошел без происшествий. По счастью, внизу ветер был ощутимо слабее, а солнце светило как никогда тепло и ярко, так что Лопату «отпустило». Однако, это не помешало сорваться на ней троим участникам из разных групп. Итог — ушибы мягких тканей и переломы пальцев рук. Страшно подумать, что бы было, если бы Лопата оставалась такой же подледеневшей, как утром. Учитывая невысокие технические умения большинства думаю, срывов было бы не 3, а значительно больше с куда более тяжелыми последствиями.
Придя в лагерь мы стали готовится ко сну. Несколько человек предпочли спустится до ПФП. если честно, то я в этом не видел нужды — после штурма на усталости собирать палатку, идти вниз, потом ее ставить…Нет уж, лучше поспать (тем более, сон у меня был нормальный) и с утра пораньше выйти. Единственное что — последствие нагрузок и высоты вылились в отсутствие аппетита — после восхождения есть не хотелось вообще
По вечернему сеансу радиосвязи (а они у нас были в 8.00, 12.00, 16.00 и 20.00) гид соседней групп «7 Вершин» сообщил, что идет с одним из участников, Николаем, очень медленно и будет поздно. Ну поздно и поздно, бывает, лагерь уже готовился ко сну. Погода испортилась — пошел густой, но мелкий снег, засыпая все рыхлой мукой.
Еще через несколько часов, ориентировочно в 22.30 гид «7 Вершин» пришел а лагерь и попросил своих коллег (а их было четверо гидов) поставить воду, чтобы он спустил горячий чай Николаю. Тут надо сказать, что штурмовой лагерь, как я уже писал, находится почти на вершине пика Душанбе и на него надо совершить подъем порядка 90 метров, что после штурма само по себе то еще удовольствие. Прошло еще некоторое время и я услышал, как гид «7 Вершин» просит всех, кто может, выйти и помочь поднять Николая в лагерь.
Естественно, я оделся и поспешил выйти из палатки. Нас набралось 8 человек. Николай стоял внизу перед подъемом совершенно обессиленный, но в ясном сознании.
Как я уже писал, вечером активно пошел снег и нападало его довольно много. Даже не в том состоянии, что был Николай подняться в этот последний подъем было тяжело — ноги проваливались почти до колена, снег не трамбовался в ступени.
Поднять на руках мы его не могли. Тогда, чтобы затащить его, собрали полиспаст и общими усилиями волоком затянули наверх, а потом под руки довели до палатки. Казалось, что все обойдется, тем более, что среди участников восхождения была врач скорой помощи, которая сразу проколола необходимые лекарства и дала указание каждый час помногу поить пострадавшего.
К сожалению, утром, собираясь, я услышал, что Николай умирает. Остановка сердца. Попытки откачать его не привели к успеху.
Это было одно из самых тяжелых и горьких впечатлений от всего восхождения. К сожалению, высокие горы безжалостны. Слабым утешением было то, что я сделал все, что мог. Что до тех, кто ночью не вышел помогать…Бог и совесть им судья. Я понимаю, что некоторые с усталости спали так крепко, что просто не слышали ничего, но были и те, кто прекрасно все слышали, но не вышли. Дай бог, чтобы они не оказались в той ситуации, когда выйти надо будет к ним, но все так же проигнорируют это.
На Горе меня больше не держало ничего. Собравшись мы с Владом пошли вниз, при этом я сказал ему, что хочу сегодня быть в Базе. Надо сказать, что спуск с Душанбе до Базы осуществляют редко, обычно делают промежуточную ночевку под Грудями или в Л-1. При спуске на ПФП нас ждал неприятный сюрприз — неправильно установленные вешки привели нас в трещину, куда провалился Влад, а за нами шло еще 4 человека с другой группы.
Попытки найти проход привели к тому, что в ту же трещину провалился и я, но, по счастью, там уже были какие-то мостки и мне удалось перебраться на ту сторону. Соорудив импровизированные перила на ледорубе я остался помогать переходить нашим попутчикам, а Влад пошел дальше вниз, проверить, нет ли больше сюрпризов. По счастью, дальнейший спуск на ПФП прошел без приключений. Начался самый тяжелый участок — набор с 5900 на Груди (6300). Эти 400 метров под рюкзаком после штурма с жумарингом 4 веревок являются наверное самым неприятным и тяжелым участком общего спуска. Благополучно преодолев его мы вышли на Груди и начали спуск по Ребру Бородкина — частью дюльферяя, а частью спускаясь на ногах. За это время Гора значительно изменилась — наметившиеся трещины превратились во внушительные провалы и на некоторых участках приходилось тщательно вымерять свой шаг. Тем не менее мы благополучно спустились до Подушки, на которую Гора как раз решила сбросить немного камней. Надо сказать, что когда на тебя летит камнепад из булыжников, размером с телевизор, то желания задерживаться пропадает напрочь и потому ее мы преодолели на максимально возможной (с учетом усталости) скорости, а в 20,04 были уже в Базе. На этом закончилось мое восхождение на пик Коммунизма.
Лично я сбросил за время восхождения 10 кг (до 63), ну и кроме того, существенно пострадала кожа пальцев. Но это, право же, мелочи…
Два дня отдыха в Базе в ожидании вертолета, перелет сразу в Душанбе (мы летели последним рейсом, так что нам повезло и утомительного 6-часового переезда не было), перелет в Ташкент -и вот я дома.
Скажу, что восхождение на пик Коммунизма — пожалуй самое тяжелое физически из тех, что у меня были. Эта гора недаром считается вторым по сложности семитысячником бывшего СССР и достижение ее вершины — непростой вызов для любого, даже опытного спортсмена.